Направляясь к наружной двери, чтобы ее открыть, падре увидел: прижавшись к металлической сетке носами, внутрь глядят какие-то дети. Когда он открыл, дети бросились врассыпную. Обычно в это время дня на улице не было ни души. Сейчас, однако, там были не только дети. Под миндальными деревьями стояли небольшие группки людей. Падре окинул взглядом улицу, преломленную в призме зноя, и понял. Мягким движением он снова затворил дверь.

- Подождите минутку, - сказал он, не глядя на женщину.

Дверь в глубине дома открылась, и оттуда вышла его сестра; поверх ночной рубашки она набросила черную кофту, а волосы у нее были теперь распущены и лежали на плечах. Она посмотрела молча на священника.

- Что случилось? - спросил он.

- Люди поняли, - прошептала сестра.

- Лучше им выйти через патио, - сказал падре.

- Да все равно, - сказала сестра. - Все повысовывались в окна.

Похоже было, что мать поняла только теперь. Она вглядывалась в сетку, пытаясь рассмотреть, что делается на улице. Потом взяла у девочки цветы и пошла к двери. Девочка зашагала за нею следом.

- Подождите, пока опустится ниже солнце, - сказал падре.

- Вы расплавитесь, - добавила, стоя неподвижно в глубине комнаты, его сестра. - Подождите, я вам одолжу зонтик.

- Спасибо, - ответила женщина. - Нам и так хорошо. Она взяла девочку за руку, и они вышли на улицу.